— Не особенно.

— Вы хотите сказать, что уже видели его раньше?

— Конечно нет. — Теперь в нем появилось что-то загнанное, в голосе прозвучало отчаяние, когда он добавил: — Будьте так любезны, положите плиту на место.

Я ни на мгновение не поверил ему и спросил:

— Кто был этот Штайнер? Что это было за дело?

— Я уже сказал вам, что не имею ни малейшего представления, — произнес он с еще более загнанным видом.

И тут я кое-что вспомнил.

— Вы ведь были здесь в 1943 году, правда? Вы же тогда получили этот приход. Так написано на доске в церкви.

Он взорвался:

— Говорю вам в последний раз, положите плиту на место!

— Нет, — возразил я, — боюсь, что сделать этого не смогу.

Странно, но, казалось, он взял себя в руки.

— Очень хорошо, — спокойно сказал священник. — Тогда вы очень меня обяжете, если немедленно удалитесь.

Похоже было, что спорить не о чем, учитывая его настроение, поэтому я подчинился.

— Хорошо, отец, если вы этого желаете.

Я дошел до дорожки, когда он крикнул мне вслед:

— И не возвращайтесь. Если вы вернетесь, я без малейшего колебания вызову местную полицию.

Я вышел через покойницкую, сел в «пежо» и уехал. Его угрозы не беспокоили меня. Я был слишком взволнован, слишком заинтригован. Все в Стадли Констабл казалось таинственным. Это было одно из мест, которое можно найти только в Норфолке, и больше нигде. Деревня, которую вы вдруг нечаянно находите, а потом так и не можете найти снова. И начинаете сомневаться, а существует ли она вообще.

Нельзя сказать, чтобы деревня была очень большой. Церковь, старый дом священника в саду за забором, пятнадцать или шестнадцать разного рода коттеджей, разбросанных вдоль реки, старая мельница с массивным колесом, деревенский паб «Стадли армс».