— Привет.

Он безразлично посмотрел на меня, но когда узнал, лицо его прояснилось:

— А, это снова вы. Нашли отца Верекера?

Я кивнул.

— Еще выпьете?

— Не откажусь. — Он осушил свою кружку в два приема. — Пинта темного пойдет очень хорошо, Джорджи!

Я обернулся и увидел стоящего позади меня невысокого плотного мужчину в рубашке, без пиджака, по-видимому хозяина — Джорджа Уайльда. Он, похоже, был одного возраста с остальными и выглядел вполне обычно, если бы не одна особая примета. Когда-то ему выстрелили в лицо в упор. В своей жизни я видел достаточно огнестрельных ранений, чтобы, быть в этом уверенным. Пуля сорвала у него кожу с левой щеки, зацепив, видимо, кость. Ему еще повезло.

Он любезно улыбнулся:

— А вы, сэр?

Я сказал, что выпью большую рюмку водки с тоником, на что все фермеры, или кем они там были, с довольным видом посмотрели на меня. Но меня это не особенно обеспокоило, потому что водка — единственное спиртное, которое я могу пить, получая хоть какое-то удовольствие. Самокрутка Лейкера Армсби довольно быстро выкурилась, и я дал ему сигарету, которую он с готовностью принял. Выпивку принесли, и я пододвинул к нему его эль.

— Как давно вы могильщиком при церкви?

— Сорок один год.

Он осушил свою пинту. Я сказал:

— Выпейте еще одну и расскажите мне о Штайнере.

Губная гармошка резко замолкла, разговор замер. Старый Лейкер Армсби глядел на меня поверх кружки с тем же хитрым выражением лица, что и прежде.

— Штайнер? — спросил он. — Ну, Штайнер был…

Джордж Уайльд прервал его, собирая пустые кружки и вытирая стол тряпкой:

— Все, сэр, время, пожалуйста.